Крестный отец 3 (1990)

Майкл в третьей части — это совсем не тот ледяной убийца из финала второй. Он старый, у него диабет, он постоянно пьет сок и пытается откупиться от Бога. Он жертвует сотни миллионов церкви, получает ордена от Папы, но мы же понимаем, что это всё фасад. Он хочет, чтобы его дети, Энтони и Мэри, жили нормальной жизнью, не как он. Но Энтони хочет петь в опере, а не заниматься «бизнесом». И это первая трещина. Майкл пытается быть легальным, он покупает контрольный пакет в «Иммобилиаре», но выясняется, что в Ватикане воруют похлеще, чем в профсоюзах Нью-Йорка. Это такой горький момент: ты бежишь от грязи, а прыгаешь в болото, которое еще глубже и старее.

Тут появляется Винсент. Сын Санни, бастард, которого никто особо не ждал. Энди Гарсия тут просто огонь, он реально напоминает молодого Джеймса Каана. Такой же вспыльчивый, прет на рожон, ухо врагу может откусить в прямом смысле. Майкл его сначала не подпускает, боится его агрессии, но потом понимает — Энтони не боец, а Фредо он сам убил. Остается только Винсент. Конни в этом фильме вообще стала как настоящая «крестная мать», она возится с Винсентом, подстрекает его, она стала жестче самого Майкла. Старая гвардия умирает, и им нужен цепной пес, который будет охранять то, что осталось от империи Корлеоне.

Ватиканская тема — это вообще отдельный замес. Многие говорят, что Коппола перемудрил, но если почитать про реальные скандалы тех лет, то всё сходится. Майкл пытается договориться с банкирами и кардиналами, которые выглядят солидно, но внутри они гнилые. Это такая метафора, что зла в мире столько, что даже святой престол не панацея. Там есть этот персонаж, дон Луккези, который кажется добрым дедушкой, а на деле — самый опасный враг. Майкл в какой-то момент произносит ту самую фразу: «Только я подумал, что я выбрался, они затягивают меня обратно». И это чистая правда, потому что система не отпускает таких, как он.

Про Софию Копполу в роли Мэри сказано слишком много гадостей. Да, она не профессиональная актриса, но она выглядит как обычная девчонка, в этом и был смысл. Она влюбляется в Винсента, своего кузена, и это создает жуткое напряжение в семье. Майкл против, он знает, что это добром не кончится. Между ними есть какая-то странная химия, неловкая такая. Мэри — это единственный человек, которого Майкл любит безусловно, без всяких условий и выгоды. Она его якорь. И когда он видит, как она тянется к Винсенту, он видит, как его прошлое начинает пожирать её будущее.

Сцена с вертолетом в Атлантик-Сити — это полный трэш в хорошем смысле. Майкл собрал всех боссов, чтобы раздать им деньги и окончательно уйти из дел. А в итоге их просто расстреливают сверху через стеклянный потолок. Джои Заза, этот выскочка в спортивном костюме, думал, что он тут главный. Но он был просто пешкой. Майкл едва спасается, и у него случается приступ. В больнице он бредит, зовет Фредо. Совесть его доедает. Весь этот кусок фильма показывает, что мир мафии изменился, он стал хаотичным, там больше нет никаких понятий, только жадность и пули.

Потом они едут на Сицилию. Опять эти холмы, эта музыка. Майкл встречается с Кей. Они уже старые, у них за плечами горы трупов и лжи, но они всё равно как-то связаны. Майкл исповедуется кардиналу Ламберто, будущему Папе. Он плачет, когда признается в убийстве брата. Это сильная сцена, Аль Пачино там выдает максимум. Ты видишь, что он реально хочет прощения, но понимает, что простить такое нельзя. Он показывает Кей те места, где жил его отец, пытается как-то оправдаться, но это всё равно выглядит как попытка склеить разбитую вазу. Сицилия тут — это место, где всё началось и где всё должно закончиться.

Финал в опере — это классический Коппола. Монтаж убийств под музыку Пьетро Масканьи. Пока Энтони поет на сцене, люди Винсента зачищают врагов: травят, душат, расстреливают. Это сделано очень пафосно, но в контексте оперы работает. А потом они выходят на лестницу. Этот киллер в костюме священника, две пули. Одна попадает в Майкла, другая в Мэри. И вот этот крик Майкла без звука... Это вообще один из самых мощных моментов в кино. В этот момент Майкл Корлеоне по-настоящему умирает, хотя его тело еще живет. Он потерял то, ради чего вообще всё это делал. Весь его путь оказался бессмысленным.

Последние кадры — Майкл сидит во дворе старой виллы на Сицилии. Он совсем один. Нет ни Кей, ни детей, ни Конни. Только маленькая собачка бегает рядом. Он падает со стула, роняет апельсин — привет из первой части — и всё. Он умер не в перестрелке, не в тюрьме, а просто от старости и одиночества. Это самый логичный и честный финал для такого персонажа. Он хотел спасти семью, но в итоге он её уничтожил. Третий фильм часто ругают, но без него история была бы неполной. В 2020 году вышла версия Coda, там финал чуть другой по настроению, но суть та же. Исцеления не существует.